Гид по Лысой Горе - Страница 2


К оглавлению

2

Они втроём поднимались по ступенькам. Спину Майи украшал сзади  симпатичный холщовый  рюкзачок. Длинные волосы мужчины в чёрном плаще были стянуты сзади в косичку.

- Именно так. И знать, неспроста. Нечистое это место, проклятое. До сих пор ведь на дне лежит, окаянный!

-  Как до сих пор? – воскликнула Майя.

- А  так.  Привязали ему камень на шею и  второй раз  утопили. А чтобы  место сие освятить,  неподалёку монастырь воздвигли Выдубецкий.

-  Теперь  понятно, - догадалась Жива, -  зачем здесь Перуну чуры  поставили.

- Какие ещё чуры? – спросил чернобородый, и глаза его вдруг  подозрительно забегали.

- Да есть тут такие на Лысой горе, - ответила Жива и добавила язвительно, - неужто не знаете?

Человек,  похожий на попа, недовольно шмыгнул носом.

Они вышли из подземного перехода и оказались на автовокзале «Выдубичи». Подобные вывески висели также и на двух одноимённых железнодорожных станциях, расположенных впереди и справа отсюда. Оказавшись на перекрестье четырёх автомобильных дорог и двух железнодорожных веток, место это являло собой  оживлённый пересадочный узел.

 

Чернобородый мужчина недоумённо повертел головой: многочисленные киоски  и возвышающиеся над ними эстакады автомобильной развязки  закрывали собой весь горизонт.

- И где же она, эта  Лысая? – усмехнулся он.

Жива улыбнулась:

- Отсюда не видно.

А Майя поинтересовалась:

- А зачем вам туда?

- Надо, девушки, очень надо, - покачав головой, заверил их мужчина.

- Ну, идёмте, я вам покажу, - сказала Жива.

Они отошли немного в сторону и поднялись по ступенькам к торговому ряду. Чернобородый огляделся: хитросплетение автодорог, железнодорожных путей, путепроводов, виадуков, мостов и эстакад опутывало всю местность здесь словно паутиной и будто специально запутывало все подходы к Лысой горе.

- Да тут сам чёрт голову скрутит! – недовольно заметил человек,  похожий на попа.

- Вот она! – показала рукой Жива на краешек маленькой горы, едва выглядывающей над крышами киосков.

 

- Этот бугор? – искренне удивился мужчина невзрачному виду горы, больше похожей на большой холм, - и где же они там собираются?

- Кто они? –  не поняла Майя.

- Ведьмы, гори они в геенне огненной!

- Там и собираются, - усмехнулась Жива.

- Как же мне к горе той подойти? – спросил грозный мужчина, теребя бороду.

- Посмотреть на них желаете? – снова съязвила Жива.

- Да…как гореть они будут алым пламенем! – ожесточённо произнёс чернобородый, и в глазах его сверкнули молнии.

Майя и Жива недоумённо переглянулись друг с другом.

- Видите вон там пять вышек,  - показала рукой Жива, - Идите в ту сторону, там и будет  Главный вход на Лысую.

- Далековато. А другого пути нет?

- Есть. Но сами вы не найдёте.

- Ага, - призадумался человек,  похожий на попа, - а вы там, что, уже бывали?

- И не раз, - улыбнулась Жива.

- И  не страшно там?

- Нисколечки, - мотнула она головой.

- Как же? Там ведь, говорят, ведьмы эти так и шастают, пропади они пропадом.

Майя настороженно посмотрела в глаза  двоюродной сестре. Жива не смогла сдержаться и с поддёвкой  ответила:

- А если мы и есть ведьмы.

- Вы? – недоверчиво зыркнул  чернобородый, - а не врёте?

Он заметил у неё на груди серебряный пентакль на цепочке – ведьмацкий знак – пятиконечную звезду, заключённую в круг, и ему всё сразу стало ясно.

Внезапное замешательство в его глазах, сдвиг, - и… боком-боком он отошёл от них в сторону, торопливо осенил их издали крестным знамением и поспешно, не оглядываясь, удалился восвояси.


2. МЁРТВАЯ ВОДА И МЁРТВАЯ ЕДА

 

Девушки прыснули со смеху. Бросив взгляд на  мужчину в чёрном плаще, Майя возмутилась:

- А чего ты сказала ему, что мы ведьмы? Я ведь… не ведьма.

- Но ты ведь хочешь ею стать?

- Хочу.

- Ну, если хочешь, значит, станешь.

- А если у меня не получится?

- Получится! С кем поведёшься, от того и наберёшься. Хотя, на самом деле,  я ведь тоже… не ведьма.

- А кто же ты тогда?

- Ведунья. Я просто кое-что знаю и кое-чему научилась. И теперь могу кое-чему научить и тебя. Ведьмы ведь поклоняются дьяволу. Наводят порчу, связаны с чёрной магией. Ну, а мы, ведуньи, как видишь, белые и пушистые. Мы поклоняемся солнцу, земле и воде. Природе, короче.

Проходя мимо табачного и пивного киосков, возле которых толпился народ, Жива пренебрежительно отозвалась:

- Пункты дозаправки одержимых.

Одержимые, не отходя от киосков, привычно вскрывали зажигалкой пробку от бутылки и, отпив враз треть пойла, тут же трясущимися руками нервно совали в рот вожделенную сигарету.

За киосками следовала уличная раскладка фруктов и овощей. На прилавке среди привычного великолепия субтропических бананов, лимонов и апельсинов, а также дышащих искусственной свежестью парниковых огурцов и помидоров была выложена первая доморощенная весенняя зелень – пучки свежевымытой петрушки и мелкой, невзрачной на вид, редиски.

- Какие красивые огурчики! – воскликнула Майя. – Один в один. Так и хочется съесть их.

- А вот есть их сейчас, как раз, и нельзя, - предостерегла её Жива. – Настоящие ещё не поспели, а в этих  одни нитраты.

- А эти помидорчики… Они ведь, как живые!

- Именно, как живые. Почему же тогда они никогда не портятся?

Майя расстроилась:

- А что же тогда есть?

- Ешь только то, что родное – вот эту невзрачную редиску. Только то, что портится,  что едят жучки. Жуки, в отличие от людей, химию есть не станут. Запомни: красивое значит ненатуральное.

2